Бава Батра 11b — Талмуд с русским переводом

Но если он выделил для себя вход:

если у него был вход в доме, расположенный рядом с ямой, и через этот вход он выбрасывал зерна и забирал их, то в таком случае

у него есть только четыре локтя перед его входом,

но нет четырех локтей с каждой стороны. Ведь обычно он подходит к этой яме через вход; и подобно тому, как человеку в его доме принадлежат только четыре локтя напротив входа в дом, так и ему принадлежат только четыре локтя напротив входа, через который он выходит к этой яме.

Сказал Рав Хуна: крытая галерея

дом без стен, крыша которого опирается на четыре столба,

не имеет четырех локтей

перед собой во дворе. И Гемара разъясняет: ведь

в чем причина —

по какой причине сказали, что четыре локтя напротив входа в дом принадлежат хозяину дома?

Из-за разгрузки его ноши,

чтобы он мог разгрузить свою ношу на этих четырех локтях и внести ее в дом, ведь он не может ввести осла с его ношей внутрь дома. Но

здесь,

в крытой галерее,

возможно, что он введет его внутрь,

поскольку у нее нет стен,

и

там

разгрузит

свою ношу. Получается, что ему нет необходимости в четырех локтях напротив крытой галереи.

Возразил Рав Шешет:

мы учили в барайте:

и входы домов, и входы крытых галерей имеют четыре локтя

во дворе напротив входа в дом. Следовательно, в этой барайте ясно сказано, что хозяину крытой галереи принадлежат четыре локтя во дворе.

И отвечаем:

когда была дана та барайта,

то, что мы учили в барайте: крытой галерее также принадлежат четыре локтя во дворе, — относится только к

крытой галерее при бейт-мидраше

у этой крытой галереи есть стены, но стены эти окружены окнами, поэтому она и называется «крытой галереей» , и хозяину такой крытой галереи принадлежат четыре локтя во дворе, чтобы он мог там разгрузить свою ношу.

И спрашиваем: разве относительно

крытой галереи при бейт-мидраше это не очевидно,

что хозяину этой крытой галереи принадлежат четыре локтя во дворе? Ведь

идрона

— это полноценное помещение,

то есть совершенно обычная комната, и ее דין такой же, как у любого дома во дворе: хозяину дома принадлежат четыре локтя во дворе напротив входа в дом.

Но

то, что в барайте разъясняется: хозяину крытой галереи принадлежат четыре локтя во дворе, — относится к

римской крытой галерее,

то есть к дому, окруженному невысокими стенами, не доходящими до потолка. Именно здесь барайта сообщает новшество: хозяину такой крытой галереи принадлежат четыре локтя во дворе. Но крытая галерея, у которой вообще нет стен, не дает ее хозяину четырех локтей во дворе.

Учили мудрецы в барайте: привратный домик,

небольшое помещение, устроенное у входа в главный зал, а также

крытая галерея и

также

балкон,

с которого входят на верхний этаж, —

имеют

хозяин привратного домика, хозяева крытой галереи и балкона

четыре локтя

во дворе или на балконе напротив входа в дом.

Если пять

домов имеют выходы на балкон,

то есть несколько верхних этажей открываются на балкон: владельцы этих этажей поднимаются по лестнице на балкон и оттуда каждый входит на свой этаж, —

у них нет

на балконе

ничего, кроме четырех локтей,

принадлежащих всем им вместе. Не говорят, что каждому из них принадлежат четыре локтя на балконе, поскольку все они поднимаются и спускаются по одной лестнице и нуждаются только в четырех локтях вокруг лестницы.

Рабби Йоханан спросил у Рабби Яная:

у человека есть

курятник

с входом, обращенным во двор.

Есть ли у него четыре локтя

во дворе напротив входа в курятник

или нет у него четырех локтей?

Сказал ему: в чем причина,

по какой причине мудрецы сказали, что хозяину дома принадлежат четыре локтя напротив входа во двор? Это только

из-за разгрузки его ноши,

чтобы он мог на этих четырех локтях снять ношу с осла и внести ее в дом. Но

здесь,

в курятнике, нет необходимости в четырех локтях, чтобы ввести туда кур, поскольку курица

взбирается и поднимается

на верх курятника и оттуда входит в курятник, а когда хочет выйти,

взбирается

на верх курятника

и спускается

наружу. Поэтому хозяину курятника не принадлежат четыре локтя во дворе.

Рава спросил у Рава Нахмана: дом,

у которого

половина покрыта крышей, а половина не покрыта крышей,

и вход в дом обращен во двор, —

есть ли у него

у хозяина дома

четыре локтя

во дворе напротив входа в дом

или нет у него четырех локтей?

Сказал ему: у него нет четырех локтей!

Ведь

тем более:

не нужно говорить, что если

его покрытая часть находится внутри,

то есть внутренняя часть покрыта крышей, а внешняя сторона, обращенная ко двору, где находится вход в дом, не покрыта, а внутренняя часть покрыта, — в таком случае, конечно, хозяину дома не принадлежат четыре локтя во дворе,

поскольку возможно, что он войдет внутрь и разгрузит

ведь он может войти с ослом через покрытую часть в непокрытую часть дома и там разгрузить свою ношу [поскольку вся причина, по которой ему дали четыре локтя во дворе, состоит в том, что не принято разгружать ношу осла в доме из-за утвари, находящейся в доме; здесь же он может войти, поскольку в непокрытой части не принято держать утварь].

Но даже если его покрытая часть обращена наружу,

то есть внешняя сторона, где находится вход в дом, покрыта крышей, — даже в этом случае ему не дали четыре локтя во дворе, поскольку

возможно, что он войдет внутрь,

то есть сможет обвести осла в непокрытую часть дома,

и

там

разгрузит

ношу с осла.

Рав Хуна спросил у Рава

Ами:

один из жителей переулка,

переулок — это узкая улочка, в которую выходят входы нескольких дворов; у одного из жителей переулка вход в дом обращен в этот переулок,

захотел перенести свой вход в другой переулок,

то есть пожелал открыть новый вход с другой стороны дома, обращенной в другой переулок. Могут ли

жители

этого

переулка

второго

воспрепятствовать ему,

не позволяя открыть вход в их переулок,

или не могут ему воспрепятствовать?

Сказал ему: жители переулка могут воспрепятствовать ему!

Ведь до сих пор у хозяина этого дома не было права проходить по их переулку, а если он откроет вход, то будет ходить по нему.

Еще Рав Хуна спросил Рава Ами:

Постоя

— царское войско, прибывшее в город, и на жителей города возложена обязанность обеспечить его постоем, — как распределяется эта обязанность? То есть

распределяется ли она по числу людей,

и дом, в котором живет много людей, обязан предоставить постой большему числу солдат,

или распределяется по числу входов,

то есть тот, у кого в доме больше входов, обязан принять в свой дом больше солдат?

Сказал ему: распределяется по числу людей! —

И также учили об этом

так мы учили в барайте:

навоз, который

образовался

во дворе

из-за того, что хозяева домов выбрасывали навоз из своих домов во двор, — этот навоз

делится по числу входов,

и тот, у кого больше входов, получает больше навоза, поскольку, раз у него больше входов, по всей видимости, он выбросил больше навоза.

Постоя

— царское войско, прибывшее в город, и на жителей города возложена обязанность обеспечить его постоем.

По числу людей,

то есть дом, в котором живет больше людей, обязан принять к себе больше солдат.

Сказал Рав Хуна: один из жителей переулка,

у которого вход в дом обращен в переулок,

захотел перегородить пространство напротив своего входа,

то есть огородить стеной те четыре локтя, которые принадлежат ему в переулке напротив входа в его дом — [ведь подобно тому, как мы учили выше, что хозяину дома принадлежат четыре локтя во дворе напротив входа в его дом, так же ему принадлежат четыре локтя в переулке напротив входа в его дом] —

жители переулка могут воспрепятствовать ему,

не позволяя огородить стеной принадлежащие ему четыре локтя,

поскольку

тем самым он

затрудняет им проход,

ведь, проходя по переулку, они должны будут обходить его стену и идти вокруг нее.

Мейтиви —

возражение против Рава Хуны, который сказал, что жители переулка препятствуют хозяину дома огородить стеной принадлежащие ему четыре локтя в переулке, —

мы учили в барайте:

пять дворов,

расположенных рядом друг с другом, которые

выходят в переулок,

то есть вход каждого из дворов обращен в переулок; переулок закрыт с трех сторон, и выйти из него можно только через одну сторону, —

все они пользуются

участком переулка, прилегающим к входу, вместе

с

двором

внешним,

прилегающим ко входу в переулок. Хозяин внешнего двора не может препятствовать им проходить рядом со своим двором, поскольку все они имеют право проходить по этому участку переулка, чтобы выйти из него.

И

также

внешний двор пользуется сам

этим участком, но не имеет права на остальные, внутренние части переулка.

А остальные,

внутренние дворы,

пользуются

частью переулка, прилегающей ко второму двору,

вместе с

хозяином

второго

двора, поскольку они имеют право проходить там по направлению ко входу в переулок.

А второй двор пользуется сам

этим участком вместе с жителями внутренних дворов,

и

также

пользуется

хозяин второго двора

вместе с внешним двором

частью переулка, прилегающей к внешнему двору.

Получается, что

внутренний

двор пользуется сам

один частью переулка, прилегающей к нему, поскольку ни один из жителей других дворов не имеет права на этот участок переулка,

и

кроме того,

пользуется вместе с каждым из них

участками переулка, прилегающими к каждому из дворов, поскольку по пути ко входу в переулок житель внутреннего двора проходит мимо всех остальных дворов.

Трудно понять мнение Рава Гуны, который сказал: владельцы домов всегда могут воспрепятствовать своему соседу в том, чтобы тот огородил перегородкой свои четыре локтя, и даже владельцы домов, расположенных возле входа в переулок, могут воспрепятствовать внутреннему владельцу дома огородить перегородкой свои четыре локтя в переулке. Ведь здесь мы учили, что расположенные возле входа в переулок не имеют права на внутреннюю часть переулка . Выше мы уже приводили мнение Рабейну Хананэля: новшество в словах Рава Гуны состоит в том, что владелец внутреннего двора не может загородить часть переулка рядом со своим двором, даже если остальные жители переулка там не проходят. Ведь когда в переулке много людей, остальным владельцам дворов выгодно, чтобы переулок был длинным: если в переулке нет места, люди заходят в их дворы. И всё же «Агаот Ашери» возразили: если так, что же Гемара возразила из слов барайты? Ведь даже согласно мнению рабби, что владелец внешнего двора не имеет права пользоваться внутренней частью двора, владелец внешнего двора всё равно может сказать внутреннему: «Закрыв часть переулка рядом со своим двором, ты наносишь мне ущерб, поскольку заставляешь людей ходить рядом с моим двором», — как объяснил Рабейну Хананэль. Если так, почему из этого места возражают против слов Рава Гуны? Однако выше мы приводили, что первые мудрецы передавали объяснение Рабейну Хананэля иначе: внешние владельцы могут воспрепятствовать внутреннему владельцу загородить часть переулка рядом со своим двором, поскольку они могли войти туда и пользоваться этим местом. Согласно этому объяснению, возражение здесь вполне понятно: ведь у внешних владельцев вообще нет права пользоваться внутренними частями переулка.

И мы отвечаем:

это спор таннаев:

этот закон является предметом спора таннаев. И хотя в барайте разъясняется, что жители внешних дворов не имеют права на внутренние части переулка, это не представляет трудности для Рава Гуны, поскольку другой таннай придерживается его мнения —

как сказано в барайте:

у которого вход в дом выходил в переулок,

и он захотел перенести свой вход в другой переулок,

то есть хотел открыть новый вход с другой стороны своего дома, выходящей в другой переулок,

жители переулка могут воспрепятствовать ему,

поскольку до сих пор владелец этого дома не имел права проходить по их переулку, а если он откроет вход, то сможет проходить там. Но если

у него

уже был вход, выходивший в этот переулок, однако этот вход был

заделан,

то есть владелец дома его заделал,

а

через некоторое время

захотел

снова

открыть его,

в таком случае

жители переулка не могут воспрепятствовать ему —

таково мнение рабби.

Барайта продолжает:

Рабби Шимон бен Элазар говорит: «Пять дворов, выходящих в переулок, все

владельцы дворов

пользуются

всем

переулком совместно»,

и владелец внешнего двора, расположенного возле входа в переулок, имеет право пользоваться также внутренней частью переулка —

Гемара удивляется:

«Откуда здесь взялись дворы?»

К чему относятся слова рабби Шимона бен Элазара? Ведь в этой барайте вообще не упоминался этот закон.

И мы отвечаем:

«В тексте пропущено»

несколько слов,

«и вот как следует читать»

барайну:

«И так же: пять дворов, выходящих в переулок, все пользуются вместе с внешним двором, а внешний двор пользуется самостоятельно и так далее»,

как мы учили выше: владелец внешнего двора не имеет права на внутренние части переулка, —

таково мнение рабби.

И далее барайта продолжает:

«Рабби Шимон бен Элазар говорит: пять дворов, выходящих в переулок, все пользуются переулком»,

и владелец внешнего двора, расположенного возле входа в переулок, имеет право пользоваться также внутренней частью переулка —

Итак, таннаи спорят о том, имеет ли владелец внешнего двора право на внутренние части переулка; слова Рава Гуны соответствуют мнению рабби Шимона бен Элазара:

Сказал учитель:

мы учили в барайте: если владелец дома захотел открыть вход в другой переулок, жители переулка могут воспрепятствовать ему и не позволить открыть этот вход. Но если вход

был заделан,

то есть раньше существовал вход, но владелец дома его заделал,

а

через некоторое время

снова

захотел

открыть его, жители переулка не могут ему воспрепятствовать! —

Рава сказал: «Сказанное в барайте

о том, что если владелец дома заделал вход, а затем снова захотел его открыть, жители общественного владения не могут ему воспрепятствовать,

относится

только к случаю,

когда

в момент, когда он заделал вход, владелец дома

не выломал его столбы,

то есть не убрал притолоку, дверные косяки и порог. Тем самым он показал, что не отказался от этого входа и в конце концов намерен снова его открыть».

Но

если в момент, когда он заделал дверь,

он выломал её столбы,

тогда

жители переулка могут воспрепятствовать ему

снова открыть вход. Поскольку он закрыл вход и убрал его столбы, это подобно сплошной заделанной стене; и когда он приходит открыть вход заново, это считается открытием входа впервые, поэтому жители переулка могут ему воспрепятствовать.

Аббай сказал Раве: «Есть барайта, подтверждающая твоё мнение»,

что вход считается заделанным только в том случае, если человек выломал его столбы.