Авода Зара 62a — Талмуд с русским переводом

Выше уже разъяснялось (54б), что идолопоклонство распространяет свой статус запрета на полученную за него стоимость. Иными словами, запрещено получать пользу не только от самого идолопоклонства: если его продали и получили за него деньги, то и эти деньги запрещены для получения пользы. Это мы учим из сказанного в Торе об идолопоклонстве (Дварим, 7:26):

«И предай заклятию, как оно»,

и толкуем: «Всё, что ты получаешь за него, становится подобным ему».

Этот закон относится и к вину, предназначенному для идолопоклонства, поскольку оно было использовано для идолопоклонства: его статус подобен статусу идолопоклонства, и оно распространяет запрет на свою стоимость.

В нашей Мишне будет разъяснено, что мудрецы установили дополнительную строгость в отношении вина, предназначенного для идолопоклонства: оно не только распространяет запрет на свою стоимость, но и заработок, полученный за работу с таким вином, запрещён для получения пользы.

Мишна:

Нееврей,

нанимающий еврейского работника

для работы с ним

работу

с вином, предназначенным для идолопоклонства,

например, чтобы переливать его из одного сосуда в другой или переносить с места на место,

его заработок

запрещён

для получения пользы всем. Однако если

нееврей нанял его

нееврей

для другой работы,

например, чтобы тот перенёс для него сосуды с маслом,

, даже если он сказал ему: «Перенеси для меня бочку вина, предназначенного для идолопоклонства, с места на место», его заработок разрешён.

Так же нееврей

нанимающий осла

еврея, чтобы

перевезти на нём вино, предназначенное для идолопоклонства, его плата,

то есть то, что еврей получил за осла,

запрещена

для получения пользы, поскольку это плата за перевозку вина, предназначенного для идолопоклонства.

Но если

нееврей нанял

осла, чтобы

ехать на нём, даже если идолопоклонник поставил на него свой кувшин

с вином, предназначенным для идолопоклонства,

его плата разрешена.

Гемара:

Как сказано в нашей Мишне, мудрецы постановили запретить для получения пользы заработок за работу с вином, предназначенным для идолопоклонства.

Гемара возражает:

Почему его заработок запрещён?

То есть почему мудрецы постановили запретить заработок за вино, предназначенное для идолопоклонства, в отличие от прочих предметов, запрещённых для получения пользы?

Если скажешь,

то есть если предположить:

поскольку вино, предназначенное для идолопоклонства,

само по себе

запрещено для получения пользы,

поэтому постановили, что

и его заработок

должен быть

запрещён,

чтобы не пришли разрешить само вино,

Нельзя сказать так,

ведь орла и килаей hакерем запрещены для получения пользы, и

тем не менее

мы учили

(Кидушин, 56б), что если кто-либо

продал их и обручился

с женщиной

на полученную за них стоимость,

она считается обручённой.

И даже на стоимость запрещённого для получения пользы не постановили запрет из-за запрета, относящегося к самому предмету. Тем более нет оснований запрещать заработок из-за запрета, относящегося к самому предмету.

Но поскольку

вино, предназначенное для идолопоклонства,

распространяет запрет

на

свою стоимость

согласно Торе,

подобно идолопоклонству,

поэтому постановили запретить и его заработок, чтобы не пришли разрешить его стоимость.

Но в отношении прочих предметов, запрещённых для получения пользы, когда запрет относится только к самому предмету, а не к его стоимости, нет опасения, что, если разрешить заработок, люди придут разрешить сам предмет.

И

всё ещё трудно:

ведь седьмой год распространяет запрет на свою стоимость,

как разъясняется в Гемаре выше (54б): из написанного «Ибо это юбилей, святыней будет он для вас» мы учим: «Подобно тому как святыня распространяет запрет на свою стоимость и запрещена, так и плоды седьмого года распространяют запрет на свою стоимость и запрещены».

И

тем не менее

мы учили

(Швиит, глава 8, Мишна 4):

«Сказавший работнику: “Вот тебе этот динар,

и

собери мне

на него

то есть на его стоимость

овощи

седьмого года

сегодня — его заработок запрещён”.

Поскольку он сказал: «Собери мне на него», это выражение означает продажу, как если бы он сказал: «Продай мне овощи на стоимость этого исара». Поэтому динар приобретает святость седьмого года, и пользоваться им можно только для еды, питья и умащения — согласно закону использования плодов седьмого года; кроме того, запрещено оставлять его после наступления времени уничтожения .

Однако если он сказал: «Вот тебе этот динар и

собери мне овощи сегодня,

поскольку даёт ему динар только в качестве платы за работу,

его заработок разрешён».

Отсюда следует, что хотя седьмой год распространяет запрет на свою стоимость, его заработок всё же разрешён даже по постановлению мудрецов, и в отношении него не установили никакого запрета.

Итак, если это так, почему в отношении платы за яйн несех установили запрет?

Сказал рабби Абау от имени рабби Йоханана:

Разумеется, если бы речь шла о гзере, у нас не было бы оснований устанавливать запрет на его плату из-за его стоимости. Но

это штраф, который мудрецы наложили на погонщиков

как будет разъяснено ниже,

и в случае с яйн несех.

Именно в этих двух случаях они проявили строгость, поскольку стоимость этих предметов может быть взыскана; поэтому они сочли нужным наложить штраф и на плату, которая в некотором отношении подобна их стоимости. Но в отношении остальных запрещённых для извлечения пользы предметов, стоимость которых не может быть взыскана, по-видимому, штраф не налагали.

Гемара разъясняет, в чём состоял этот штраф:

«В случае с яйн несех — это то, о чём мы сказали,

что ему запретили его плату».

Но

«погонщики» — что это такое?

Какой штраф наложили на погонщиков [перевозчиков зерна на ослах]?

Гемара приводит барайту, посвящённую вопросу о «погонщиках», и из слов амораим, обсуждавших толкование этой барайты, станет понятно, в чём состоял штраф, наложенный на погонщиков.

Ибо сказано

в барайте

: «Погонщики, выполнявшие работу с плодами седьмого года, — их плата имеет святость седьмого года».

Амораим задались вопросом:

Что означает: «их плата имеет святость седьмого года»?

Если сказать, что мы даём им плату из плодов седьмого года,

то есть предположить, что барайта говорит о случае, когда они выполняли разрешённую работу с плодами седьмого года, а таннай сообщает нам, что разрешено платить им за их работу плодами седьмого года,

так сказать нельзя, поскольку тогда

получается, что этот человек,

наниматель,

уплачивает

свой

долг

погонщикам

из плодов седьмого года, а Тора сказала

(Ваикра, 25:6): "

«Плоды субботы земли будут для вас

в пищу», и

отсюда мудрецы вывели, что плоды седьмого года разрешены только для получения пользы от еды, а

не для торговли.

Уплата долга не является получением пользы от еды.

А иначе

скажешь,

что барайта говорит о случае, когда они выполняли запрещённую работу с плодами седьмого года, например, привезли за один раз слишком много плодов,

и таннай сообщает нам,

что их плата обрела святость седьмого года.

Даже если истолковать барайту таким образом, возникает трудность:

а что именно обрело святость?!

Неужели действительно их плата приобрела святость седьмого года?!

И

ведь

мы учили

(Швиит, глава 8, мишна 4)

: «Если человек говорит работнику: “Вот тебе этот динар, и собирай для меня сегодня овощи”, его плата разрешена.

Но если он сказал:

“Собирай для меня сегодня овощи за него, его плата запрещена”»

как было разъяснено выше.

Отсюда следует, что штраф на того, кто выполняет запрещённую работу с плодами седьмого года, не налагали и его плату не запрещали.

Сказал Абайе: в действительности

барайта говорит о случае, когда они выполняли разрешённую работу с плодами седьмого года, и таннай сообщает нам, что

мы даём ему

(разрешается платить им)

плату из плодов седьмого года.

А если тебя затрудняет

то, как можно платить им плодами седьмого года, ведь о седьмом годе сказано:

«в пищу», а не для торговли,

как было разъяснено выше?

Следует сказать:

он передаёт их ему разрешённым способом.

Он выплачивает им плату разрешённым способом, то есть передаёт её им как безвозмездный подарок.