Арахин 26b — Талмуд с русским переводом

Возник вопрос:

если, согласно мнению рабби Элиэзера, даже после первого Йовеля поле остаётся во владении посвящённого, каков закон о выкупе

владельцами во второй Йовель?

И вот в чём состоит наш вопрос:

подобны ли они тому,

кто выкупает непосредственно у посвящённого,

чьи деньги

не превращают поле в поле наследственного владения, и в Йовель оно выходит к коэнам?

Или нет,

а они подобны владельцам в первый Йовель: подобно тому как в первый Йовель поле выкупается владельцами, становится для них полем наследственного владения и не выходит к коэнам, так и во второй Йовель они выкупают его, и оно возвращается им?

И разрешаем этот вопрос:

та шма,

написано: «А если он не выкупит поле [владелец] и т. д.

не выкупит

более». И мы учили: после наступления Йовеля владельцы уже не могут выкупить поле так, чтобы оно снова стало их полем наследственного владения и не вышло из их владения к коэнам.

Можно было бы

сказать, что

не выкупается

ими даже

так, чтобы оно оказалось перед ним

у владельцев

как приобретённое поле,

купленное у посвящённого, которое в Йовель выходит от покупателя к коэнам, то есть что он не выкупает его полностью,

поэтому Тора говорит: «

не выкупит

более»,

хотя достаточно было бы сказать только «не выкупит». Это учит:

в том виде, в каком оно было

полем наследственного владения,

оно не выкупается,

ведь написано: «не выкупит».

Но выкупается

владельцами

так, чтобы оно оказалось перед ним как приобретённое поле,

и в Йовель выйдет от него к коэнам.

И разъясняем барайту:

когда именно,

в какой момент мы включили выкуп владельцами в число случаев, когда поле оказывается перед ними как приобретённое поле?

Если скажешь: в первый Йовель

и до наступления года Йовеля, это невозможно. Ведь

почему

нам вообще приходило бы в голову сказать, что оно

не выкупается,

если даже

полем наследственного владения оно также становилось

при выкупе владельцами — до первого года Йовеля?!

Очевидно же,

что мы включили выкуп владельцами

во второй Йовель

[до наступления второго года Йовеля]. Тогда оно не выкупается так, чтобы стать их полем наследственного владения, поскольку написано: «не выкупит»; и именно здесь Писание добавляет, что всё же оно выкупается и становится для владельцев приобретённым полем.

Далее разъясняем:

а у кого

— то есть кто тот таннай в барайте, который истолковывает слово «более» таким образом?

Если это рабби Йеуда и рабби Шимон,

которые учили, что во второй Йовель оно выкупается, это невозможно! Ведь, согласно их мнению, уже в первый Йовель оно

выходит к коэнам! Значит, это рабби Элиэзер,

который истолковывает стих именно так, поскольку, по его мнению, во второй Йовель поле всё ещё находится во владении посвящённого.

И теперь разрешаем поставленный вопрос:

отсюда следует, что владельцы во второй Йовель подобны другому человеку,

ведь мы сказали, что поле не выкупается ими так, чтобы стать полем наследственного владения.

И отвергаем это доказательство:

разве можно так заключить?

Неужели таково объяснение барайты, как мы истолковали?! Ведь если так,

рабби Йеуда и рабби Шимон,

считающие, что в первый Йовель поле выходит из посвящения к коэнам, не могут истолковать избыточное слово «более» так, как мы истолковали, —

что же они истолковывают из этого слова «более»?!

Необходимо истолковать смысл барайты иначе, и первоначальное разрешение поставленного вопроса отвергается.

Теперь разъясняем барайту иначе:

о каком случае здесь идёт речь? О поле, вышедшем в Йовель к коэнам,

и после того как оно попало в руки коэна, оно стало его «полем наследственного владения», как сказано: «Коэну будет принадлежать его владение»,

и коэн посвятил его

после Йовеля,

а первые владельцы

первые

пришли выкупить его

как любой другой человек.

Можно было бы подумать,

что без добавления «более»

они вообще не смогут его выкупить,

даже

так, чтобы оно

им

стало приобретённым полем,

поскольку, раз они не выкупили его при первом посвящении, они вообще не смогут его выкупить.

Поэтому Тора говорит: «

не выкупит

более»»

во второй Йовель. Это учит:

в том виде, в каком оно было

полем наследственного владения — которое от владельца не выходит к коэнам, —

оно не выкупается, но выкупается

даже первыми владельцами

так, чтобы оно оказалось перед ним как приобретённое поле,

и выйдет к коэнам.

И приводим подтверждение этому объяснению:

и ведь была такая барайта:

написано в разделе о приобретённом поле, купленном у владельца поля наследственного владения, когда покупатель посвятил его, а другой выкупил его у посвящённого:

«В год Йовеля поле возвратится к тому, у кого он его купил»; можно было бы

подумать, что Писание имеет в виду, что оно

возвратится к казначею, у которого тот его приобрёл,

заплатив сумму посвящённому?

Тора говорит: «к тому, кому принадлежит владение землёй»,

то есть к владельцу поля наследственного владения, продавшему его тому, кто его посвятил.

Пусть

Писание

скажет: «к тому, кому принадлежит владение землёй»,

и этого было бы достаточно.

Зачем же сказано: «к тому, у кого он его купил

у него»? Это учит:

поле

наследственного владения,

вышедшее к коэнам

в Йовель,

и коэн продал его,

получив его от посвящённого,

а покупатель посвятил его,

и оно стало у него приобретённым полем,

и другой выкупил его

у посвящённого; а при любом посвящении приобретённого поля, когда наступает Йовель, оно возвращается владельцу поля наследственного владения. В таком случае

можно было бы подумать, что оно возвратится к первым владельцам,

к израильтянину, которому первоначально принадлежало поле наследственного владения?!

Тора говорит:

поле возвратится

«к тому, у кого он его “купил”

у него». Невозможно истолковать это как возвращение к первому израильтянину — владельцу поля наследственного владения, который его посвятил, ведь у него это поле вообще не было куплено, а лишь посвящено. Следовательно, оно возвращается коэну, у которого его купил второй посвящающий, поскольку «теперь» оно является его владением.

Итак, мы узнали: поскольку первые владельцы не выкупили поле в первый Йовель и оно вышло к коэну, а тот продал его, оно уже не возвращается им при наступлении Йовеля как поле наследственного владения. Это служит доказательством тому, что было разъяснено в первой барайте: после того как поле вышло к коэну, а тот посвятил его, оно уже не возвращается первым владельцам посредством выкупа так, чтобы стать их полем наследственного владения, — на основании стиха «не выкупит».

И разъясняем:

необходимо

также

написать: «к тому, у кого он его купил»,

чтобы научить: поле наследственного владения, вышедшее к коэнам в Йовель, не возвращается первым владельцам как поле наследственного владения,

и необходимо написать: «не выкупит» —

чтобы научить, что поле, вышедшее к коэнам, не возвращается первым владельцам посредством выкупа так, чтобы стать их полем наследственного владения.

И вот основание:

если бы Всевышний написал: «не выкупит»,

говоря о поле, которое посвятил коэн, мы сказали бы, что именно в этом случае оно не возвращается первым владельцам как поле наследственного владения, поскольку

оно вообще не возвращается,

то есть из него уже устранён закон возвращения коэну — владельцу поля наследственного владения — чтобы оно стало у него посвящённым полем наследственного владения, ведь посвящённое поле наследственного владения в Йовель не возвращается. Поэтому оно не возвращается и первым владельцам как владение.

Но здесь,

в истолковании «к тому, у кого он его купил», речь идёт о поле, которое

коэн продал,

то есть о поле, на которое распространяется закон возвращения в Йовель владельцу поля наследственного владения [как на любое приобретённое поле, которое он посвятил]. Поэтому

оно возвратилось бы к первому владельцу,

к первому владельцу поля наследственного владения. Поэтому

Всевышний написал: «к тому, у кого он его купил»,

— хотя оно и возвращается, оно возвращается не первым владельцам, а коэну, который теперь является владельцем поля наследственного владения.

А если бы Всевышний написал

только

«к тому, у кого он его купил»,

говоря о возвращении «в Йовель», мы сказали бы, что именно здесь оно не возвращается первому владельцу поля наследственного владения, поскольку

владельцы не дали денег

посвящённому, и мы рассматриваем дело как его бесплатное возвращение в Йовель; поэтому оно возвращается не первому владельцу поля наследственного владения, а коэну — владельцу поля наследственного владения.

Но здесь,

в стихе «не выкупит», где речь идёт о возвращении в качестве поля наследственного владения посредством выкупа,

первые владельцы дают

первые

деньги

посвящённому за поле. В таком случае

оно должно остаться в их руках

первых владельцев и стать их полем наследственного владения, которое не выходит в Йовель. Поэтому

Всевышний написал: «не выкупит»,

— даже посредством передачи денег оно не возвращается первым владельцам.

Далее разъясняем:

если бы Всевышний написал: «не выкупит»

только

и не написал

«не выкупит

более»»,

мы сказали бы, что вообще нельзя выкупить

у посвящённого поле, вышедшее к коэнам и посвящённое коэном, первым владельцам — даже так, чтобы оно стало для них приобретённым полем, как у остальных выкупающих. Поэтому

Всевышний написал: «более»,

чтобы научить:

в том виде, в каком оно было

полем наследственного владения у первых владельцев,

оно не выкупается, но выкупается так, чтобы оказалось перед ним

у первых владельцев

как приобретённое поле.

И теперь возвращаемся к нашему вопросу: поскольку отвергнуто толкование барайты о стихе «не выкупит»,

что же в итоге

с нашим сомнением: подобен ли выкуп владельцами во второй Йовель выкупу другим человеком, так что поле выходит к коэнам? Или оно становится их полем наследственного владения и не выходит к коэнам?

И разрешаем:

та шма

— из барайты, где прямо сказано:

рабби Элиэзер говорит: если владельцы выкупили его во второй Йовель, в Йовель оно выходит к коэнам,

поскольку они подобны другому человеку.

И удивляемся:

сказал Равина Раву Аши: разве мы

в нашей Мишне

не учили иначе?

Ведь мы учили:

рабби Элиэзер говорит: коэны никогда не вступают во владение им, пока его не выкупит «другой»,

что подразумевает: другой, но не владельцы; а если его выкупили владельцы, коэны не вступают во владение им?!

И отвечаем:

сказал ему

Рав Аши Равине: из того, что следует вывести «другой», а не владельцы, нужно исключить владельцев, выкупивших его в первый Йовель. Но

владельцы во второй Йовель

также

подобны другому человеку

и входят в число тех, о ком сказано в нашей Мишне: «пока его не выкупит другой».

Некоторые передают

такое разрешение вопроса:

Та шма:

рабби Элиэзер говорит: если выкупили

владельцы

во второй Йовель, «в Йовель оно не выходит к коэнам»,

поскольку владельцы во второй Йовель подобны владельцам в первый Йовель: оно становится их владением и не выходит к коэнам.

Согласно этому варианту, так

сказал Равина Раву Аши: и мы также учили

в нашей Мишне, что они подобны владельцам в первый Йовель, ведь мы учили:

рабби Элиэзер говорит: коэны никогда не вступают во владение им, пока его не выкупит другой,

что подразумевает: другой, но не владельцы.

Сказал ему

Рав Аши Равине:

если выводить из нашей Мишны,

то нет необходимости заключать, что они подобны владельцам в первый Йовель, поскольку

мы могли бы подумать, что владельцы во второй Йовель подобны другому человеку

и входят в число тех, о ком сказано: «пока его не выкупит другой». Поэтому

барайта сообщает нам,

что владельцы во второй Йовель не подобны другому человеку, а подобны владельцам в первый Йовель.

Мишна:

Тот, кто унаследовал поле от отца или от других своих наследодателей, — это поле наследственного владения: если он посвятил его, оно выкупается за пятьдесят сэла на бейт-ко́р, и в Йовель оно выходит к коэнам.

Тот, кто купил поле наследственного владения у своего отца или у других своих наследодателей, — оно возвращается его отцу в Йовель; у покупателя есть лишь право пользования, а право собственности на само тело вещи принадлежит его отцу, как у остальных продавцов поля наследственного владения. Если он посвятил его, оно относится к посвящённому приобретённому полю и выкупается у посвящённого по его стоимости; в Йовель оно не выходит к коэнам, а возвращается его отцу.

Тот, кто купил поле у своего отца, а отец умер,

и он стал его наследником,

а затем посвятил его, — оно подобно полю наследственного владения

и выкупается за пятьдесят сэла; в Йовель оно выходит к коэнам.

А если он

посвятил его, а затем умер его отец, — оно подобно приобретённому полю,

поскольку в момент посвящения это было приобретённое поле, находившееся в его владении, и оно также выкупается по своей стоимости. Если другой выкупил его у посвящённого, оно возвращается сыну в Йовель и не выходит к коэнам, ведь в момент посвящения право собственности на него принадлежало не ему, а поле должно было возвратиться к его отцу в Йовель. Поэтому он подобен тому, кто посвятил приобретённое поле: если его выкупил другой, оно возвращается владельцу поля наследственного владения в Йовель; здесь же сын унаследовал право, которым обладал его отец, и потому поле возвращается ему в Йовель,

— таково мнение рабби Меира.

Рабби Йеуда и рабби Шимон говорят:

тот, кто купил поле у своего отца, посвятил его, а затем отец умер,

оно

с этого момента

подобно полю наследственного владения

и выкупается за пятьдесят сэла; в Йовель оно выходит к коэнам,

как сказано: «А если он посвятит поле, купленное им, которое не относится к его полю наследственного владения,

и т. д.», — к нему применяется закон приобретённого поля. И истолковываем:

поле, которое не было пригодно

в момент посвящения

стать полем наследственного владения,

к нему применяется закон приобретённого поля;

это же исключается, поскольку было пригодно

в момент посвящения

стать полем наследственного владения

после смерти его отца. Это учит: после смерти отца к нему не применяется закон приобретённого поля, а применяется закон поля наследственного владения.

Приобретённое поле,

которое посвятил покупатель,

не

выходит к коэнам в Йовель, поскольку человек

не может посвятить

то, что ему не принадлежит,

после Йовеля: это поле принадлежало ему лишь до Йовеля, а в Йовель оно возвращается продавшему его, который является владельцем поля наследственного владения.

Коэны и левиты посвящают

поле в городах левитов, полученных ими в Земле,

навсегда, и выкупают

коэны и левиты поле, находящееся в их городах,

навсегда — как до Йовеля, так и после Йовеля,

и оно снова становится их полем наследственного владения, как сказано: «Вечный выкуп будет у левитов».

Гемара:

Учили мудрецы: откуда известно, что тот, кто купил поле у своего отца, «посвятил его, а затем отец умер», — оно с этого момента должно быть перед ним

уже теперь

как поле наследственного владения? Тора говорит: «А если он посвятит поле, купленное им, которое не относится к его полю наследственного владения,

и т. д.», — к нему применяется закон приобретённого поля. И истолковываем:

поле, которое не было пригодно

в момент посвящения

стать полем наследственного владения,

имеет закон приобретённого поля;

это же исключается, поскольку было пригодно

в момент посвящения

стать полем наследственного владения, — таково мнение рабби Йеуды и рабби Шимона.

Рабби Меир говорит,

что этот стих истолковывают так:

откуда известно, что тот, кто купил поле у своего отца, «отец умер, а затем он посвятил его», — оно должно быть перед ним как поле наследственного владения,

поскольку он унаследовал его ещё до посвящения?

Тора говорит:

«

А если он посвятит поле, купленное им, которое не относится к его полю наследственного владения,

и т. д.» — к нему применяется закон приобретённого поля. Согласно рабби Меиру, истолковываем так:

поле, которое не является

в полном смысле

полем наследственного владения

в момент посвящения, имеет закон приобретённого поля;

это же исключается, поскольку в момент посвящения оно является полем наследственного владения

в полном смысле [и он не истолковывает, подобно рабби Йеуде и рабби Шимону, что стих исключает также поле, которое в момент посвящения было лишь «пригодно» стать полем наследственного владения].

И возникает у нас вопрос:

скажем ли,

что рабби Йеуда и рабби Шимон, считающие, что стих учит о поле, «унаследованном после посвящения», а не о поле, «посвящённом после наследования», поскольку, по их мнению, для последнего случая стих не нужен и поневоле слова «которое не относится к его полю наследственного владения» учат также о поле, унаследованном после посвящения,

расходятся в этом

с рабби Меиром, считающим, что для случая «посвятил после наследования» также нужен стих:

ведь рабби Меир полагает: право пользования

которым обладал сын, купив поле у отца [ведь поскольку оно возвращается отцу в Йовель, у сына есть лишь право пользования],

подобно праву собственности на само тело вещи,

как будто поле полностью принадлежит ему. Получается, что после смерти отца наследство ничего не добавляет ему в отношении собственности на поле: оно уже с самого начала принадлежало ему. Поэтому, если бы Тора не научила нас, что после смерти отца оно становится его полем наследственного владения, мы сказали бы, что оно по-прежнему является приобретённым полем, даже если отец умер до посвящения. Поэтому рабби Меир считает, что нам нужно вывести лишь это новшество, и нет источника, из которого можно было бы узнать, что если отец умер после посвящения, поле уже с этого момента считается полем наследственного владения.

Но

рабби Йеуда и рабби Шимон,

считавшие, что стих не нужен для того, чтобы научить нас: если отец умер и сын унаследовал поле до того, как посвятил его, оно становится его полем наследственного владения,

считают: право пользования плодами

которым сын обладал, когда приобрёл поле у отца,

не приравнивается к праву собственности на само имущество. Поэтому после смерти отца сын приобрёл право собственности на само поле благодаря наследованию от отца. И если так, очевидно, что для него это поле наследственного владения; следовательно, поневоле стих приходит, чтобы включить случай, когда отец умер после того, как сын посвятил поле.

и оказывается, что при смерти отца к нему, благодаря наследованию отца, добавляется право собственности на само тело поля. И если так, очевидно, что это для него поле наследственного владения, и поневоле стих пришёл, чтобы включить случай, когда его отец умер после того, как он посвятил его.

И мы разрешили затруднение:

сказал рав Нахман бар Ицхак: обычно,

то есть в действительности, даже

рабби Шимон и рабби Йеуда считают, что право пользования плодами приравнивается к праву собственности на само имущество,

и стих нужен для того, чтобы научить нас: если отец умер до того, как сын посвятил поле, — а право сына уже приравнивалось к праву собственности на само имущество, — то благодаря наследованию от отца поле становится его полем наследственного владения.