Арахин 23b — Талмуд с русским переводом

И мы отвечаем: поручитель

был поручителем-кабланом!

Рав Хуна передал своей жене движимое имущество в счёт её ктубы, а она передала это имущество его отцу, и тот вернул его сыну. Таков поручитель-каблан: он получает заём у заимодавца и передаёт его заёмщику, становясь сам заёмщиком перед заимодавцем. Так и здесь: поскольку жена передала имущество его отцу, который был поручителем, поручитель стал обязанным перед женщиной.

И возражаем:

это хорошо для того, кто говорит

ниже, в ходе сугии:

поручитель-каблан, даже если у заёмщика нет имущества

во время займа — из которого поручитель мог бы взыскать долг, если заёмщик не заплатит и поручителю придётся заплатить, —

становится обязанным,

понятно, что Моше бар-Эцри, став поручителем-кабланом, обязался выплатить женщине долг по ктубе, несмотря на то что во время женитьбы Рав Хуна, который был беден, у него не было имущества.

Но для того, кто говорит:

если

есть

у заёмщика имущество во время займа,

поручитель становится обязанным,

а если

нет

у заёмщика имущества во время займа,

он не становится обязанным,

поскольку, если поручителю нечем будет взыскать с заёмщика то, что ему придётся заплатить заимодавцу, он не принимает на себя обязательство с полной решимостью,

что можно сказать?

Как же Моше бар-Эцри обязался перед женщиной, если во время женитьбы Рав Хуна у того не было имущества, ведь он был беден?!

И мы отвечаем:

а.

Если хочешь, скажи: у Рав Хуны было

имущество во время женитьбы,

но оно было уничтожено

впоследствии, и только после этого он обеднел!

б.

Если хочешь, скажи:

хотя обычный поручитель-каблан не становится обязанным, если у заёмщика нет имущества, всё же

отец ради своего сына

—

если обязуется, то обязывает себя

и когда у его сына нет имущества, из которого можно взыскать долг! Поэтому Моше бар-Эцри обязался выплатить ктубу жене своего сына Рав Хуны, несмотря на то что во время женитьбы у Рав Хуны не было имущества.

Теперь разъясняется постановление о поручителе и поручителе-каблане,

как было сказано:

Обычный поручитель

— не поручитель-каблан —

за долг по ктубе, по общему мнению, не становится обязанным,

даже если во время принятия поручительства у мужа есть имущество.

Поручитель-каблан по денежному долгу, по общему мнению, становится обязанным,

даже если во время займа у заёмщика нет имущества.

Обычный поручитель по денежному долгу и поручитель-каблан по ктубе,

если во время принятия поручительства у должника нет имущества,

спорят: есть мнение, что если у заёмщика

или у мужа во время принятия поручительства есть имущество,

— поручитель становится обязанным,

но если

нет

у заёмщика имущества,

он не становится обязанным!

А есть мнение: даже если нет

у заёмщика или у мужа имущества,

поручитель становится обязанным!

И окончательная галаха: во всех случаях

— то есть для обычного поручителя и поручителя-каблана по денежному долгу, а также поручителя-каблана по ктубе —

даже если нет имущества

у заёмщика или у мужа,

поручитель становится обязанным! Кроме

—

обычного поручителя

по ктубе:

даже если есть

у мужа имущество,

он не становится обязанным!

Почему

обычный поручитель по ктубе не становится обязанным?

Это мицва,

которую

он исполняет,

поскольку поручитель не намерен выплачивать долг по поручительству, а лишь хочет соединить их браком, и благодаря этому поручительству они примиряются,

а женщине ничто не причиняется,

ведь женщине лучше жить вдвоём, чем сидеть вдовой, и он намеревался сделать ей добро. [Рашбам, Бава Батра 174:]

Один человек продал своё имущество

— он продал свои земельные владения, а женщина имеет право взыскать с покупателей свою ктубу после развода, даже с тех, кто приобрёл имущество, —

и затем развёлся со своей женой

— намеревался развестись с женой. Возникает сомнение: не следует ли опасаться, что он устраивает махинацию против покупателей, чтобы женщина взыскала с них свою ктубу, после чего он снова возьмёт её замуж и они оба воспользуются взысканным? Поэтому можно было бы сказать, что после развода он должен запретить себе обетом получать от неё пользу, чтобы не иметь возможности снова взять её замуж, как сказано в нашей Мишне о том, кто посвятил своё имущество, и о том, кто был поручителем по ктубе своей жены.

Рав Йосеф, сын Равы, послал

этот вопрос

Раву Папе,

написав ему: когда женщина может взыскать свою ктубу с

поручителя, мы учим

в нашей Мишне, что муж после развода должен запретить себе получать от неё пользу! И когда она может взыскать с

посвящённого имущества, мы учим

также в нашей Мишне, что после развода он должен запретить себе получать от неё пользу! Но если она может взыскать с

покупателя, что

должен ли он после развода принять такой обет?

Сказал ему

Рав Папа: конечно, муж должен после развода запретить себе получать от неё пользу, так же как он обязан принять такой обет в случаях поручителя и посвящённого имущества. И хотя таннай в нашей Мишне не упомянул, что и в случае покупателя муж должен принять такой обет, разве

таннай станет перечислять всё подряд, как торговец, считающий свои деньги

?! Таннай привёл поручителя и посвящённое имущество, и то же самое относится к покупателю!

Нагардеяне говорят:

в случае покупателя муж не обязан принимать обет. Их основание:

то, что сказано в Мишне,

что он должен принять обет, — то есть в случаях поручителя и посвящённого имущества, —

сказано в Мишне! А то, что не сказано

в Мишне, что он должен принять обет, — например, в случае покупателя, —

не сказано!

Рав Мешаршия сказал: каково основание нагардейцев,

утверждающих, что в случае покупателя муж не обязан принимать обет?

Понятно, что если его имущество находится во

владении посвящённого,

он должен принять обет

—

ради выгоды посвящённого имущества,

чтобы его не вывели из владения посвящённого. И если есть

поручитель, тоже

он должен принять обет, поскольку поручитель

исполняет мицву

свести их браком,

и женщине ничто не причиняется,

поэтому требуют, чтобы муж запретил себе получать от неё пользу, дабы люди не воздерживались от исполнения мицвы!

Но покупатель

— зачем нам требовать, чтобы он запретил себе получать от неё пользу?

Ведь

—

он знает,

покупатель,

что на каждое имущество возложена ктуба,

и поэтому

зачем же он пошёл и купил его

— зачем он его приобрёл?! Если он купил,

то сам себе причинил убыток

самому себе,

и мы не обязаны требовать, чтобы муж принял такой обет!

Мишна:

Тот, кто посвятил своё имущество, а на нём лежит обязательство по ктубе жены или денежный долг

— или денежный долг, — хотя по закону они могут взыскать свои долги с посвящённого имущества без выкупа, тем не менее мудрецы постановили:

что

женщина не может взыскать свою ктубу с посвящённого имущества, а кредитор — свой долг

без выкупа,

а именно: тот, кто выкупает,

— владелец, —

выкупает

это имущество у посвящённого за один динар или даже за небольшую часть динара,

с условием передать женщине

её ктубу

из имущества, которое он посвятил,

а кредитору — его долг.

Как это происходит?

Если он посвятил имущество стоимостью девяносто мане, а его долг составлял

даже

сто мане,

то есть превышал стоимость посвящённого имущества, всё же кредитор может взыскать свой долг посредством выкупа за небольшую сумму. Поэтому

кредитор добавляет

посвятившему имущество в заём

ещё один динар,

чтобы

выкупить на него

самому ему

это имущество

у посвящённого

с условием передать женщине —

её ктубу, а кредитору — его долг.

Гемара:

И удивляемся:

зачем нужно говорить

в Мишне

«тот, кто выкупает, выкупает»,

то есть зачем необходимо выкупать имущество из посвящённого, чтобы женщина или кредитор получили свой долг без выкупа? Ведь посвящение вообще не распространилось на это имущество, поскольку человек не может посвятить то, что ему не принадлежит, а оно принадлежит его кредитору?!

И разъясняем:

из-за слов Рабби Аваху,

сказанных далее, на 33-й странице,

ибо Рабби Аваху сказал: это

постановление, чтобы

не говорили: посвящённое имущество выходит без выкупа!

Затем разъясняется конец Мишны, где сказано: даже если долг кредитора составлял сто мане, а посвящённое имущество заёмщика — только девяносто мане, кредитор может взыскать из посвящённого имущества, ограничившись выкупом за один динар: эта

Мишна не соответствует мнению Раббана Шимона бен-Гамлиэля! Ибо сказано в барайте: Раббан Шимон бен-Гамлиэль говорит: если долг

кредитора

равен стоимости посвящённого имущества

заёмщика, он может взыскать его, а владелец

выкупает

имущество за небольшую сумму.

Но если нет,

то есть если долг кредитора превышает стоимость посвящённого имущества,

он не выкупает

его за небольшую сумму, а должен выкупить его как прочее посвящённое имущество.

Причина мнения Раббана Шимона бен-Гамлиэля такова: если долг равен стоимости посвящённого имущества, можно сказать, что заимодавец дал деньги в долг с намерением взыскать именно из этого имущества. Но если долг превышает стоимость посвящённого имущества, он дал деньги не с намерением взыскать из этого имущества, а поверил заёмщику, что тот выплатит долг; поэтому из посвящённого имущества взыскать нельзя.

И задаём вопрос:

а мудрецы,

которые спорят с Раббаном Шимоном бен-Гамлиэлем и считают, что даже если долг превышает стоимость посвящённого имущества, мы говорим, что заимодавец дал деньги в долг с намерением взыскать именно из этого имущества, поэтому он может взыскать долг из посвящённого имущества, ограничившись выкупом за небольшую сумму,

до какой степени

долг может превышать стоимость посвящённого имущества, чтобы мы всё ещё говорили, что заимодавец дал деньги с намерением взыскать из этого имущества и потому может взыскать долг из посвящённого имущества, выкупив его за небольшую сумму?

Сказал Рав Хуна бар Йеуда от имени Рава Шешета: до тех пор,

пока стоимость посвящённого имущества составляет

половину

долга. Но если стоимость имущества меньше половины долга, кредитор не может взыскать из посвящённого имущества посредством выкупа за небольшую сумму: поскольку имущество стоит меньше половины долга, очевидно, что заимодавец дал деньги не с намерением взыскать именно из этого имущества. [Тосафот]

Мишна:

Хотя сказали

выше, на 21-й странице, что

обязанных

платить посвящённому имуществу денежные суммы за

оценённые посвящения,

которые они приняли на себя,

обременяют взысканием,

то есть казначей входит в их дома и забирает имущество против их воли, тем не менее

ему оставляют

— когда казначей приходит взыскивать, если у оценившего нет возможности заплатить всю сумму и он оценивается по своей платёжеспособности, как сказано в разделе об оценённых посвящениях: «[А если он беден по сравнению с твоей оценкой] — поставит его перед коэном, и оценит его коэн [согласно тому, насколько сможет дать обещавший обет]», — казначей оставляет ему средства, необходимые для жизни, а остальное забирает, и тот исполняет свою обязанность перед посвящённым имуществом, даже если после того, как его оценили и взяли то, что у него было, он разбогател. [Раши, Бава Мециа 113а; и в отношении пятой части] Ему оставляют:

питание

на

тридцать дней и одежду на двенадцать месяцев,

а также

застеленную кровать,

то есть кровать и покрытие для неё, [Тосафот, Бава Мециа 113:]

его сандалии и тфилин,

а если у него их нет, ему оставляют деньги, чтобы он мог их купить. И оставляют только

ему, но не его жене

и сыновьям.

То есть из его имущества не оставляют средств на одежду и питание его жены и сыновей.

Если был

должник

ремесленником, ему оставляют

то есть оставляют у него

по два инструмента каждого вида

из его ремесленных инструментов. Например, если он был

плотником

по дереву,

ему оставляют две теслы [инструмент, которым выравнивают доски — Раши, конец трактата Бава кама]

это инструмент, которым выравнивают доски — Раши, конец Бава Кама]

и две пилы [нож с множеством зазубрин, которым быстро режут].

это нож, полный зазубрин, и он быстро режет].

Рабби Элиэзер говорит:

даже

если он был земледельцем, ему оставляют его упряжку [упряжка волов],

поскольку это его рабочий инструмент, а если он был

погонщиком ослов, ему оставляют его осла,

но первый таннай с этим не согласен.

Если у него имелся один вид

ремесленных инструментов

в большом количестве,

больше двух, которые ему оставляют, например, у него было три теслы,

а другого вида

у него было только

мало,

например, у него была только одна пила,

ему не говорят продать излишек

одну теслу

и купить

на вырученные деньги

из недостающего вида,

чтобы у него было две пилы!

Но ему оставляют два вида

то есть два инструмента

из того, что имеется в большом количестве, и всё, что у него есть из малочисленного вида,

оставляют ему, но не более того.

Тот, кто посвящает своё имущество,

включая и свои тфилин, посвящает их также, поэтому

оценивают [определяют стоимость — Раши, Бава кама, 102]

оценивают — Раши, Бава Кама, 102:]

его тфилин,

он занимает деньги [Раши, там же] и выкупает их по сумме, в которую они были оценены.

Гемара:

Почему

ему оставляют все эти вещи?