Арахин 17b — Талмуд с русским переводом

И отвечаем: слова танная «однако в отношении жертвоприношений это не так» не относятся к обоим примерам, которые таннай привёл в связи с поражённым цааратом: а) «если поражённый цааратом был бедняком, он приносит жертву бедняка»; б) «если поражённый цааратом был богатым, он приносит жертву богатого», а

один пример относится к бедному поражённому цааратом и бедному тому, кто принял обет, а другой призван исключить —

Раши не приводит этого слова в своей версии текста.

а

первый пример — богатый поражённый цааратом и бедный тот, кто принял обет,

то есть второй пример, и он учит нас, что в отношении жертвоприношений даже бедный тот, кто принял обет, приносит жертву богатого. Этот пример отличается от закона об оценках: в отношении оценок, поскольку оценивающий бедняк, его судят по «хесег яд», и он приносит только оценку бедняка; в первом же примере законы оценок и жертвоприношений совпадают.

Новизна этого закона состоит в том, что если поражённый цааратом богат, а тот, кто принял обет, беден, он приносит жертву богатого:

можно было бы подумать, что тот, кто принял обет, приносит жертву бедняка, поскольку

раз уж он был включён

в закон «хесег яд», и Тора проявила к нему милость, позволив ему, когда он беден и поражённый цааратом беден, принести жертву бедняка, как мы выше вывели из слов «и не позволяет ему рука»,

он был включён

в закон «хесег яд» и в случае, когда поражённый цааратом богат!

Он учит нас, что тот, кто принял обет, был включён в закон «хесег яд» только тогда, когда поражённый цааратом также бедняк, но не когда поражённый цааратом богат.

что тот, кто посвятил, включён для рассмотрения по достижению руки только когда и поражённый цараат — бедняк, но не когда поражённый цараат — богач.

Причина такова:

как учили в барайте: поскольку мы обнаружили в отношении оценок, что

бедняк, оценивший богатого,

например, когда богатый сказал: «Моя оценка — на мне», а бедняк услышал это и сказал: «То, что сказал он, — на мне»,

платит оценку бедняка, можно ли и в этом случае,

когда он сказал: «Жертва этого поражённого цааратом — на мне», установить

такой же закон,

чтобы бедный тот, кто принял обет, приносил жертву бедняка, хотя поражённый цааратом богат ?

Тора говорит: “Если беден он”,

чтобы исключить того, кто принимает обет [Рабейну Гершом].

Мы возражаем:

а согласно Рабби, то есть мудрецам действительно необходимо толкование «он», чтобы исключить случай бедного принимающего обет и богатого поражённого цааратом и научить, что принимающий обет приносит жертву богатого, поскольку они считают, что в отношении оценок, когда богатый сказал: «Моя оценка — на мне», а бедняк сказал: «То, что сказал он, — на мне», бедняк выплачивает оценку бедняка, и можно было бы сказать, что в отношении поражённого цааратом закон такой же, поэтому необходимо слово «он», чтобы это исключить. Но согласно Рабби,

который говорит: «Я полагаю: даже в отношении оценок закон таков же»,

то есть если богатый сказал: «Моя оценка — на мне», а бедняк сказал: «То, что сказал он, — на мне», бедняк выплачивает оценку богатого,

следовательно,

если первый [богатый] также несёт обязательство,

мы следуем за обязательством первого человека

первого

человека,

и бедняк выплачивает в соответствии с обязательством первого,

а это — то есть если так, —

то есть если так, —

не требует стиха

в отношении поражённого цааратом,

чтобы исключить

следование за обязательством первого [поражённого цааратом], поскольку и в отношении оценок закон таков же. Если так, у Рабби возникает вопрос:

«Он»,

сказанное в связи с поражённым цааратом,

что именно исключает?!

И отвечаем: для Рабби слова «он» пришли

исключить бедного мецора и его богатого обетодателя,

чтобы не уподоблять этот случай арахин аналогичным образом — то есть когда бедняк сказал: «Моя оценка — на мне», а богатый сказал: «То, что этот сказал, — на мне», и

можно было бы подумать: поскольку Рабби сказал,

что в арахин

мы следуем за обязательством первого человека,

—

следуем,

как разъясняется в Мишне: если бедняк сказал о богаче, который сам себя оценил и стал обязанным: «То, что этот сказал, — на мне», бедняк обязан выплатить оценочную стоимость богача — в соответствии с обязательством первого. И сюда же относится случай, когда богач сказал так о бедняке, который сам себя оценил и стал обязанным: второй обязан лишь в соответствии с обязательством первого и выплачивает оценочную стоимость бедняка, — то

так и здесь

с мецора

мы также будем следовать за обязательством человека

и скажем, что богатый обетодатель принесёт жертвоприношение бедняка, в соответствии с обязательством мецора,

это сообщает нам

стих «он»: в случае мецора обетодатель приносит жертвоприношение богатого, поскольку сам он богат. Но согласно Раббананам стих для этого не нужен, так как, по их мнению, и в арахин следуют за обетодателем, а не за обязательством первого.

Мишна:

Если

тот, кто произнёс оцену,

был беден

в момент, когда произнёс оцену [так объясняет Завех Тода в соответствии с мнением Раши],

а затем разбогател

до внесения,

или

он

был богат

в момент, когда произнёс оцену,

а затем обеднел

до внесения,

он выплачивает оценочную стоимость богача. Рабби Йеуда говорит: даже

если тот, кто произнёс оцену,

был беден

в момент, когда произнёс оцену,

затем разбогател

и снова

обеднел

к моменту внесения,

он выплачивает оценочную стоимость богача,

поскольку не был беден от начала до конца.

Но в отношении жертвоприношений,

где есть различие между жертвоприношением богатого и жертвоприношением бедняка,

это не так!

Если мецора был богат и обеднел либо беден и разбогател, всё определяется моментом принесения его жертвоприношений. [Ниже, в барайте, приведённой в Гемаре, разъясняется, о каких жертвоприношениях идёт речь.]

Даже если умер его отец

того, кто произнёс оцену,

и оставил ему десять тысяч (

динаров),

или если его корабль

того, кто произнёс оцену,

находится в море и прибывает с десятью тысячами

[а на нём товары стоимостью в десять тысяч динаров],

святыне от этого ничего не достанется [таков буквальный смысл, однако причина этого закона непонятна; она разъясняется в Гемаре].

Гемара:

В разделе об арахин написано: «А если он беден по сравнению с оценочной стоимостью [то есть не может выплатить сумму, установленную Торой], пусть поставят оценённого перед коэном, и коэн оценит его в соответствии с тем, сколько сможет достать рука обетодателя; коэн назначит ему оценочную стоимость».

Из этого стиха выводятся законы, приведённые в Мишне:

бедный и разбогател

выплачивает оценочную стоимость богача — на основании сказанного:

«сколько сможет достать “рука” обетодателя»,

что означает: определяющим является момент, когда его рука может достать необходимое, — Рабейну Гершом;

ведь в момент внесения его рука может достать необходимое.

Второй закон Мишны:

богатый и обеднел

выплачивает оценочную стоимость богача — на основании сказанного:

«в соответствии с тем, сколько сможет достать рука “обетодателя”»,

что означает: мы следуем за моментом обета.

Сказано в Мишне:

«Рабби Йеуда говорит: даже если бедный разбогател и снова обеднел, он выплачивает оценочную стоимость богача».

В чём причина Рабби Йеуды? Стих говорит: «А если он беден по сравнению с оценочной стоимостью»

и далее — «в соответствии с тем, сколько сможет достать его рука». И это толкуют так:

«пока он пребывает в своей бедности»

[в своей бедности]

от начала

в момент обета

до конца

в момент внесения; тогда он принесёт в соответствии с тем, сколько сможет достать его рука. Отсюда следует: если за это время он разбогател, он выплачивает всю оценочную стоимость.

И возражаем:

«Но если так»

мы толкуем слова «он беден» как требование, чтобы он пребывал в своей бедности от начала до конца, — тогда в стихе о

принесении жертвоприношений мецора в восьмой день его очищения сказано:

«А если он беден»

и не может достать необходимое, он приносит жертвоприношение бедняка.

Так же

скажем, что он не приносит жертвоприношение бедняка, а только если

«он пребывает в своей бедности от начала»

[с момента, когда начал приносить свои жертвоприношения; или имеется в виду момент, когда на него возложилась обязанность принести их]

«до конца»,

когда он приносит своё жертвоприношение — жертвоприношение бедняка?!

А разве не учили мы

обратному:

«Если мецора принёс»

часть

своих жертвоприношений

которые он обязан принести [а именно: повинную жертву, животное в качестве очистительной жертвы и животное в качестве всесожжения для богатого; птицу в качестве очистительной жертвы и птицу в качестве всесожжения для бедняка, а также хлебное приношение и лог масла], когда он был

бедным и разбогател

до того, как принёс свои жертвоприношения как бедняк, или был

богат

в начале принесения своих жертвоприношений

и

обеднел

до того, как принёс все свои жертвоприношения как богатый, —

всё определяется

принесением

очистительной жертвы

если он был богат, когда принёс свою очистительную жертву, и принёс её из животного, то и своё всесожжение он приносит из животного, как богатый, даже если между очистительной жертвой и всесожжением он обеднел. А если в момент принесения очистительной жертвы он был беден и принёс её из птицы, то и всесожжение он приносит из птицы, как бедняк, даже если между очистительной жертвой и всесожжением он разбогател,

таково мнение Рабби Шимона».

Рабби Йеуда говорит: всё определяется

принесением

повинной жертвы:

если он принёс свою повинную жертву бедным, он приносит очистительную жертву и всесожжение из птиц, как бедняк; а если в момент принесения повинной жертвы он был богат, он приносит очистительную жертву и всесожжение из животных, как богатый.

И было передано в барайте

ещё одно, третье мнение:

Рабби Элиэзер бен Яаков говорит:

бедность или богатство для принесения его жертвоприношений определяются не его состоянием в момент принесения жертвоприношений, а

всё определяется

моментом окропления

живых птиц,

которых мецора приносит до первого обряда снятия волос [до отсчёта семи дней]: если в момент, когда его окропили, он был беден, он приносит жертвоприношение бедняка; а если в тот момент он был богат, приносит жертвоприношение богатого!

Теперь возникает трудность: оказывается, слова «а если он беден» не толкуются как требование, чтобы он пребывал в своей бедности от начала до конца, поскольку даже если какое-то время он был богат, он приносит жертвоприношение бедняка. А в отношении арахин мы истолковали: «а если он беден» — пока он пребывает в своей бедности от начала до конца?

И отвечаем: в отношении мецора это постановление Писания — не требуется, чтобы он пребывал в таком состоянии от начала до конца, поскольку

об этом было сказано: Рабби Йеуда сказал от имени Рава: и все трое

[Рабби Шимон, следующий за очистительной жертвой; Рабби Йеуда, следующий за повинной жертвой; и Рабби Элиэзер бен Яаков, следующий за птицами]

истолковали один и тот же стих —

и вывели из него свои мнения. В разделе о мецора, после законов о жертвоприношении бедняка, написано: «Вот закон о поражении цараат

у того, чья рука не может достать необходимое для его очищения».

Рабби Шимон считает:

поскольку написано: «И искупит коэн очищаемого перед Всевышним. Вот закон о поражении цараат у того, чья рука не может достать необходимое для его очищения», и Писание связало слова «и искупит коэн» со словами «вот закон… у того, чья рука не может достать…», оно учит, что жертвоприношение, о котором сказано выше, приносит мецора, чья рука не может достать необходимое «в момент искупления», и всё определяется

тем, что приносит искупление 13 ,

за грех — Рабейну Гершом. И

что же это? Очистительная жертва! Ведь поражения приходят из-за восьми вещей, а очистительная жертва искупает за них. — Рабейну Гершом, см. там. [Объяснено по Раши здесь; однако в Нида 70 и Критот 9 Раши объясняет иначе, см. там.]

А Рабби Йеуда считает:

поскольку написано «чья рука не может достать необходимое для его очищения», это учит: тот, чья рука не может достать необходимое «в момент очищения», получает статус бедняка. А «момент очищения» означает:

действие, делающее пригодным; и что же это? Повинная жертва!

Повинная жертва — это очищение, поскольку она делает его пригодным войти в Храм и есть посвящённое [что было запрещено мецора]; ведь кровь повинной жертвы коэн наносит на большие пальцы рук и ног и на мочку уха мецора.

А Рабби Элиэзер бен Яаков считает:

что выражение «момент очищения», к которому Писание привязывает закон, означает:

то, что приводит его к очищению; и что же это? Птицы!

Пока он не приносит птиц, он не может снять волосы.

И возражаем:

«Но если так»

раз слова «он» не толкуются как указание на то, что он должен пребывать в своей бедности от начала до конца, и если он беден,

«для чего нужно слово “он”?»

И отвечаем: оно пришло научить

Рабби

[упомянутому в предыдущей Мишне]:

согласно его мнению

[как было разъяснено выше в Гемаре], слово «он» пришло исключить случай бедного мецора, чей обетодатель — сказавший: «Жертвоприношения этого мецора — на мне» —

богатый: обетодатель приносит не жертвоприношение бедного мецора, а жертвоприношение богатого мецора.

А согласно Раббананам

[упомянутым в предыдущей Мишне]:

согласно их мнению

[как было разъяснено выше в Гемаре], слово «он» пришло исключить случай богатого мецора, чей обетодатель беден: обетодатель не освобождается жертвоприношением бедного мецора, а приносит жертвоприношение богатого.

Ещё возражают против толкования слов «он беден» как указания на то, что это состояние должно сохраняться от начала до конца:

«Но если так»,

в стихе о свидетельстве сказано:

«И он свидетель»

— если видел или знал и не сообщил, то понесёт свой грех. Неужели и там мы истолкуем:

«пока он пригоден»

для свидетельства

от начала

в момент, когда видел свидетельствуемый факт,

до конца

в момент дачи свидетельских показаний? Получается, что тот, кто был пригоден для свидетельства в момент, когда видел факт, и в момент дачи показаний, но между этими моментами был непригоден [например, за это время стал родственником стороны, а затем снова перестал им быть], будет непригоден для свидетельства?!

А если скажешь: действительно, так и есть

что он непригоден для свидетельства, —

но ведь было передано в барайте

что он пригоден:

если он знал о свидетельстве

[относящемся к стороне]

свидетелем

которого он был, то есть видел соответствующий факт,

до того, как стал его зятем, а затем стал его зятем

[и стал непригоден для свидетельства из-за родства], или был

в здравом уме

в момент, когда видел свидетельствуемый факт, а затем

оглох

из-за болезни и стал глухонемым [Рашбам, Бава Батра 128а], или был

зрячим

— его глаза были открыты и он хорошо видел [там],

а затем ослеп

и стал непригоден для свидетельства, поскольку требуется, чтобы он был свидетелем и «видел», — или был

в здравом уме, а затем сошёл с ума — он непригоден

для свидетельства, поскольку в момент дачи показаний он непригоден.

Но если он знал о свидетельстве

потому что видел соответствующий факт,

до того, как стал его зятем, а затем стал

тем временем

его зятем

стороны,

стороны,